collectrix (collectrix) wrote,
collectrix
collectrix

Сталинская «шарашка». Попытка разобраться

Продолжение 5. «Шарашки» 1930 – 1936 годов. БОН ОО ОГПУ
Начало здесь: http://collectrix.livejournal.com/140326.html



Из Википедии:
В 1928 году, исходя из опыта Русско-японской и Первой мировой и Гражданской войн, когда количество жертв от эпидемий превышало военные потери, руководством РККА было принято решение об организации Вакцинно-сывороточной лаборатории, которая бы занималась созданием вакцин и сывороток для нужд армии.

Для работы с особо опасными инфекционными заболеваниями была создана специальная лаборатория на территории монастыря в городе Суздаль Владимирской области.

Отсюда и её современное «прозвище» – Суздальская шарашка.

Лаборатория же называлась Бюро особого назначения и создавалась она уже под эгидой Особого отдела ОГПУ, которому в июле 1931 г. монастырь был передан в распоряжение в качестве политизолятора. Однако в 1934 г. БОН, именуемый теперь БХИ (биохимическая лаборатория) был снова передан в ведение РККА наркомата обороны.

В книге г. Федорова Л.А. «Cоветское биологическое оружие: история, экология, политика» он весьма подробно, но малодоказательно (все материалы засекречены до сих пор, по какому поводу г. Федоров сильно гневается) описывает злодеяния советской власти по изготовлению биологического оружия.


Отклоняясь в сторону от своей темы (т.к. хотела предварительно ознакомиться с материалами о биологическом оружии), замечу, что почему-то г. Федоров совсем не гневается на все остальные государства мира, которые это оружие использовали, например, в Первой мировой войне. Не гневается он и на японцев, чьи злодеяния, творимые в «Отряде 731» Квантунской армии, были расследованы и стали известны широкой общественности, приведя в ужас всех, кто с ними ознакомился подробно. (Документальный фильм «Конвейер смерти – Отряд 731» (2004) TVRip можно скачать по ссылке http://torrents.net.ua/forum/viewtopic.php?t=43628. Но, честно говоря, я не решилась его посмотреть, прочитав отзывы о нем). Не гневается он и на американцев, которые спасли от справедливого возмездия всё научное руководство этой «Кухни дьявола» (так назвал свою документальную книгу об этом отряде Моримура Сэйити. Книгу почитать можно тут: http://www.x-libri.ru/elib/morim000/index.htm). Спасли, потому что собирались использовать их наработки для производства собственного оружия массового поражения.

Однако вернемся к Суздальской шарашке. Об истории её создания, мне кажется, более доказательно и «без брызг ядовитой слюны» написал Вячеслав Звягинцев, полковник юстиции запаса в статье «За что ученых-микробиологов арестовали и свезли в монастырь».
Вот что он пишет:
Это было в 30-е годы прошлого столетия. В течение четырех дней арестовывали ученых-микробиологов в Москве и Ленинграде, Одессе, Харькове и Саратове, Горьком и Алма-Ате. Всего за решетку попало около пятидесяти ученых. Они обвинялись в антисоветской вредительской деятельности и были репрессированы коллегией ОГПУ во внесудебном порядке. Однако по уголовно-политическому делу со столь серьезным по тем временам обвинением судебная коллегия ОГПУ не вынесла ни одного расстрельного приговора.

Это заявление не помешало редакторам сайта, однако, дать под картинкой, помещенной в начале статьи, текст  прямо противоположный:
Отказаться от участия в разработке бактериологического оружия в СССР нередко значило подписать себе смертный приговор.

Ну да бог с ними, антисоветчиками. Будем искать крупицы истины везде, где приводятся какие-либо факты или обоснованные гипотезы.

Вот что пишет далее в своей статье Звягинцев.
Сегодняшнему специалисту-бактериологу достаточно внимательно изучить список научных направлений, которыми занимались его коллеги, репрессированные в 30-х годах, чтобы предположить: чекисты по команде сверху создавали команду из специалистов ведущих НИИ, способную работать над созданием бактериологического оружия и его испытаниями на животных.

Есть версия, согласно которой аресты по срочно сфальсифицированным делам начались после отказов Степана Васильевича Коршуна, Осипа Григорьевича Биргера, автора первого советского практикума по микробиологии, и некоторых других ученых этого профиля, от официального предложения участвовать в разработке средств ведения бактериологической войны. Если это так, то ученых, судя по всему, все же принудили – не мытьем так катаньем – работать над оборонной тематикой под надзором органов ОГПУ.

Сохранилось достаточно убедительное свидетельство в пользу этой версии.


Не будем пока говорить о доказательствах правильности этого предположения. Просто порассуждаем, исходя из того, что это так.

Я, лично, вполне понимаю и уважаю позицию ученых, которые, посвятили свою жизнь борьбе с эпидемиями или просто считали, что они должны оставаться вне политики, и поэтому отказались от участия в разработке биологического оружия, тем более, что в 1925 году был подписан Женевский протокол — первое действующее международное соглашение, включающее в себя запрет на использование биологического оружия во время военных действий.

Однако Советский Союз ратифицировал Женевский протокол в 1928 году с двумя оговорками. По первой из них протокол обязывает правительство СССР только по отношению к государствам, которые его подписали и ратифицировали или к нему окончательно присоединились. По второй было оговорено, что протокол перестанет быть обязательным для правительства СССР в отношении всякого неприятельского государства, вооруженные силы которого, а также его формальные или фактические союзники не будут считаться с воспрещением, составляющим предмет этого протокола.
Конвенция запрещает применение химического или биологического оружия, но не обязывает подписавшие его государства не производить это оружие, хранить или транспортировать.

Таким образом, все злобные выпады г. Федорова о злодейском СССР, который разрабатывал и производил биологическое оружие, не имеют под собой юридических оснований в международном праве.

Теперь поговорим о моральной стороне дела. Мне почему-то кажется, что если бы существовала машина времени, которая бы позволила ученым, которые не захотели добровольно участвовать в разработке биологического оружия, увидеть, как японцы использовали это оружие в Китае. Или наблюдать бесчеловечные опыты нацистских ученых, которые совершенствовали это самое оружие, производя опыты над заключенными концлагерей. То они бы не были столь щепетильны. Ведь оружие работает не только, когда его применяют непосредственно на поле боя. Ещё оно работает как фактор сдерживания противника.

Из статьи Александра Домингеса «Биологическое оружие».
К концу войны стараниями «Отряда 731» было накоплено столько бактериальной массы, что ее хватило бы для полного уничтожения человечества.
Трудно сказать, что помешало японцам начать бактериологическую войну против СССР, — ведь были уже разработаны детальные планы бактериальных ударов по районам Хабаровска, Благовещенска, Уссурийска, Читы.


Резонно предположить, что они опасались того самого ответного удара, который был заявлен в поправке, сделанной СССР к Женевскому протоколу.

Так какое бы решение приняли эти ученые, если бы могли знать все это тогда, в 1930 году?

Однако история не знает сослагательного наклонения.

Поэтому обратимся к другой статье с Форума военных химиков «Химбат». Статья называется «История одной шарашки» и посвящена именно шарашке Суздальской – БОН- БХИ-НИХИ.

В ней прямо говорится, что «всю мало-мальски ценную информацию по этой теме скрывают от исследователей в секретных папках Российского государственного военного архива (РГВА)», – это к тому, что большинство статей на эту тему носит спекулятивный характер. Будем иметь это в виду.

В статье приводятся воспоминания вольнонаемных работотников БОН из архива Владимиро-Суздальского музея заповедника (Петина Н.Н., Вахтанов С.Н. История Покровского монастыря. 1917- 1939 гг. Информация. — //Архив ВСМЗ).

Вспоминает Иван Иванович Лужнов.
Он устроился на работу в БОН в 1932 году. Работал Лужнов И.И. в питомнике, ухаживал за животными.
Начальником питомника был профессор Распутин Сергей Иванович. В его подчинении находилось 18-20 рабочих. Жители Суздаля работали в питомнике и столовой. Все начальство БОНа было военным. Начальником БОНа был Файбич ("хороший мужик" — так характеризовал его Лужнов). Все остальные <начальники> были научными сотрудниками. По словам Лужнова, БОН был тесно связан с политизолятором, размещавшимся в Спасо-Евфимиевом монастыре c 1932 г. Охрана того и другого была общей. По хозяйственным делам (за продуктами) он ездил в Спасо-Евфимиев монастырь. При переформировании БОН, по словам Лужнова, часть сотрудников уехала в Свердловск, остальные в г. Осташков Калининской области. Жили сотрудники БОНа на квартирах по городу.


В статье сотрудников ВСМЗ, написанной по материалам  научно-практических конференций Владимиро-Суздальского музея-заповедника, приводятся воспоминания Ильиной Сусанны Ефимовны, которая в 1934 году устроилась работать в БОН младшей лаборанткой. Работа состояла в контроле за животными. Сусанна Ефимовна утверждала, что сотрудники жили в домиках на территории Покровского монастыря. Из воспоминаний Алякринской Т.В., которая жила рядом с семьей Эльбертов: "Сотрудники БОНа жили на квартирах по городу, но часть сотрудников жила в самом Покровском монастыре, на квартирах иногда жили только жены с детьми, а мужья могли приходить днем к родным, но на ночь обязательно уходили в монастырь".

А вот Елизавета Ивановна Паршина, чьи воспоминания опубликовала «Независимая газета» в № от 17 ноября 1992 г. (Пастернак А., Рубникович О. Тайна «Покровского монастыря». Кто и когда начал разработку бактериологического оружия в СССР?) говорит, что подчиненные Файбича из числа репрессированных ученых жили в монашеских кельях и покидать территорию монастыря не имели права.  Кому будем верить?

Она же утверждала, что участвовала в «ответственном» задании — заражении одного из «кроликов» из числа заключенных холерой, причем опыт тот оказался «удачным».

Чем не фашистский концлагерь? Вот только не сказано, насколько принудительной была эта прививка. Потому что очень хорошо известно, что при разработке вакцин в те времена (да и сейчас это, говорят, бывает) привлекались добровольцы для их испытаний. А иногда эти вакцины проверяли на себе сами разработчики.

Как пишет Звягинцев ,большую часть осужденных по этому делу через несколько лет досрочно освободили (тем не менее, часть из них осталась в "монастыре" еще на несколько лет).

Судьба их после Суздальской шарашки сложилась по-разному. Но это не «наша история».


Продолжение следует.

Начало:

Сталинская «шарашка». Попытка разобраться
Продолжение     Дискуссия о роли «шарашек»
Продолжение 2  Разбор аргументов антисталинистов в дискуссии о роли «шарашек»
Продолжение 3  Сталинская мобилизационная индустриализация и готовность к ней научно-технической интеллигенции
Продолжение 4 «Шарашки» 1930 – 1936 годов. ЦББ-39 ОГПУ им. Менжинского


Продолжение:
Продолжение 6 Репрессии 30-х годов, по мнению антисталинистов, отбросили российскую науку и технику далеко назад, резко сократили  количество специалистов во всех отраслях народного хозяйства, что уменьшило научно-технический потенциал и снизило обороноспособность советского государства
Продолжение 7 «Шарашки» 1930 – 1936 годов. Разработка и производство химического оружия в довоеннном СССР
Продолжение 8 «Шарашки» 1930 – 1936 годов. НИИОХТ первая «военно-химическая шарага». Ч.1
Продолжение 9 «Шарашки» 1930 – 1936 годов. НИИОХТ  Ч.2 з/к Е. И. Шпитальский
Продолжение 10. Репрессированные химики
Продолжение 11 Сталинские «бериевские шарашки»
Продолжение 12 Шарашки в годы войны. Вклад в Победу
Продолжение 13 Дискуссии о роли «шарашек» в Интернете
Продолжение 14 Рай в аду?
Продолжение 15 «Золотой теленок» Ильфа и Петрова и «спецы-вредители»



Tags: война с историей, шарашка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments