collectrix (collectrix) wrote,
collectrix
collectrix

День машиностроителя, или Непраздничные размышления в день праздника

Сегодня День машиностроителя – мой профессиональный праздник. Как и большинство прочих профессиональных праздников его приурочивают к выходному дню, а именно к последнему воскресенью сентября.

Для гуманитариев объясняю, что машиностроение это не только производство легковых, грузовых и прочих автомобилей и даже не вообще всего, что принято в обиходе называть машиной, ну там пылесосы и стиральные машины. Но еще и станки, и оборудование, и ядерные реакторы, и подводные лодки, и космические корабли. Я же принадлежу к той группе ИТР, кто производит станки и оборудование.

Прежде чем говорить сегодняшнем дне машиностроения, немного истории из БСЭ.

Машиностроение России в досоветский период было слабо развито и зависело от иностранного капитала. Выпуск продукции машиностроения для промышленности был крайне ограниченным как по объёму, так и по номенклатуре; сельскохозяйственное машиностроение изготовляло несложный инвентарь. Продукция, выпускаемая машиностроением, была на более низком техническом уровне, чем машиностроительная продукция стран Западной Европы и США. Автомобили, металлорежущие станки производились в небольшом количестве, а прядильные машины, инструменты, приборы, сложные сельскохозяйственные машины, мощное энергетическое оборудование и многие другие виды машин и оборудования не производились, а импортировались.


В советское время было создано мощное машиностроение. Политика индустриализации, всё возрастающий размах капитального строительства вызвали большую потребность в машинах и оборудовании. В 1-й пятилетке (1929—1932 годы) среднегодовые темпы прироста валовой продукции промышленности СССР составили 19,2 %, а машиностроения и металлообработки — 41,3 %; во 2-й пятилетке (1933—1937 годы) — соответственно 17,1 % и 23,1 %; за 3 предвоенных года 3-й пятилетки (1938—1940 годы) — 13,2 % и 20,7 %. Опережающие темпы развития машиностроения характерны и для послевоенного периода. Объём валовой продукции машиностроения и металлообработки в 1972 году превосходил уровень 1913 года в 1040 раз и 1940 года — в 35,1 раза.

Ну а теперь, то что мы имеем в постперестроечный период, после развала СССР.
Не правда ли, совсем не вдохновляющая картинка?

В 2014 году специалисты отметили положительную динамику роста производства в машиностроении, но… только за счет оборонзаказов. А вот в первом квартале 2015 картинка ещё менее вдохновляющая:

В I квартале в отрасли зафиксирован глубокий спад производства, но в целом ситуация развивается по менее жесткому сценарию, чем в кризисном 2009 году.
В трех из двенадцати машиностроительных подотраслях наблюдался рост производства. В том числе производства станков выросло на четверть, что могло произойти за счет фактора импортозамещения.
Вместе с тем, в шести машиностроительных подотраслях спад производства составил 10% и более. В том числе существенный спад зафиксирован в производстве судов, летательных и космических аппаратов и прочих транспортных средств. Эта подотрасль в прошлом году была самой быстрорастущей за счет выполнения гособоронзаказа.
Хуже всего складывается ситуация в российском вагоностроении, где выпуск продукции сократился до многолетнего минимума из-за снижения внутреннего спроса, роста процентных ставок по банковским кредитам и резкого увеличения цен на металлопрокат.
Вдохновляюще звучит фраза «производства станков выросло на четверть». Но это когда слышишь цифры, относительные к прошлому году. А если их взять к 1991?
Всё дело в том, что именно станкостроительная отрасль находится в числе тех, что были практически «убиты» после развала СССР.  Вот цитата из статьи, называющейся очень оптимистично: «Ренессанс станкостроения».
Если ранее СССР конкурировал с США за первое место в области станкостроения, то с началом девяностых годов мы скатились на 21-место в мире. Объемы производства станков и инструментов в России упал почти с 70 тысяч штук в год в 1991 году до трех с небольшим тысяч в 2012-м, то есть более чем в двадцать раз. По словам президента ассоциации производителей станкоинструментальной продукции «Станкоинструмент» Георгия Самодурова, с 90-х годов изношенность парка достигла 70-80%, ежегодно предприятия теряют до 50 тысяч станков в день. Многие предприятия разорились под гнетом кредитного бремени, иные были проданы под торговые центры, другие захвачены рейдерами и выпотрошены.
Доходило до того, что иностранные станкостроители под видом инвесторов заходили на наши предприятия, а потом продавали их, как было с заводом имени Орджоникидзе, например. Тем самым очистили для себя рынок сбыта.

Вся эта трагедия проходила у меня на глазах, так как по специфике своей работы мне приходилось бывать на многих станкостроительных заводах. У меня до сих пор перед глазами стоит картина, как краном выламывают станки в цехе московского «Красного пролетария». А на воротах дежурят люди с автоматами.

Новых владельцев интересовала только дорогая московская земля, когда они рейдерски захватывали завод: Генеральный директор был убит на Кипре, а его акции «каким-то образом» оказались у новых хозяев. Завод тоже был убит. И таких заводов  по России тысячи.


Сейчас идут попытки реанимировать станкостроение. Через 25 лет! Утеряны высококвалифицированные кадры как инженеров, так и рабочих. Была разорвана цепочка преемственности поколений. Не было передачи опыта от старшего поколения следующему за ним, потому что некому было передавать.

Молодежь в тяжелые 90-е годы рванула из умирающей промышленности в бизнес, туда, где платили деньги. И я их не осуждаю. Им нужно было строить жизнь, кормить семью, а на заводах и НИИ не платили совсем или платили мизер, да и сокращения шли за счет менее квалифицированных кадров. А сокращения даже там, где удалось выжить, были не в разы, а на порядки.

Так  наш проектный институт в «свои лучшие годы», т.е. при советской власти, имел численность около 650 человек. Сейчас в нем около 50, а инженеров – 30. И при этом наш новый Генеральный директор нам радостно сообщает, что мы являемся головным институтом в нашей подотрасли! А у нас средний возраст меньше 60 только за счет администрации.  Да, заказы есть. Но мы с ужасом думаем, что будет, если подведет здоровье наших ведущих конструкторов. А они все пенсионеры. 40-летних нет совсем.  Молодежь приходила из институтов, обзаводилась семьей и увольнялась из-за низких зарплат.

Генеральный обещает, что теперь ситуация улучшится, но сколько времени нужно, чтобы вырастить из рядового конструктора ведущего? Лет десять в самом лучшем случае.

Вот такие грустные мысли в день праздника. А ведь нам дали премию. И зарплату повышают. Как говорит Генеральный – медленно, но верно. Да не в зарплате дело. За державу обидно.


Tags: станкостроение
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments