collectrix (collectrix) wrote,
collectrix
collectrix

Любим и помним...


Каждое 19 ноября мы отмечаем день рождения нашей мамы / бабушки. Пусть её уже почти четверть века нет с нами, это не главное.  Главное, что мы её любим и помним. Что мы благодарны ей за то, какой она была.

А какой она была, Травкина Анна Ивановна, 1906 года рождения, социальное происхождение – крестьянская дочь? Социальное положение – интеллигент в первом поколении, образование высшее, педагогическое, прожила в браке со своим мужем, нашим отцом, почти 60 лет, родила ему пятерых детей,  но работу в школе не бросала, её труд был оценен орденом «Знак почёта» и медалями.

Она, как и наш отец, была человеком, которого создала советская власть. Её старшие сестры, детство которых прошло до Великой Октябрьской социалистической революции, кончили только начальную церковно-приходскую школу. Мама получила сначала полное среднее образование. Мой дед, неграмотный крестьянин, понимал, что революция даёт шанс, и послал младшенькую в рабочий посёлок учиться в среднюю школу.  Потом она поступает в учительский техникум (на фото она в первом ряду первая слева). Затем, вместе со своим мужем, в институт. Ну а потом – трудовые будни учительницы в костромской, а затем – владимирской глубинке.


Тридцать шестой год. Маме тридцать лет. Двое детей

Война. Муж на фронте. На руках – четверо детей и престарелая мать. Посмотрите на её фотографию с классом, сделанную в годы войны, и вы поймёте, чего ей стоили эти годы.




После войны семья перебралась во Владимир – туда после демобилизации был направлен отец.
Четверо детей и четверо взрослых. Ещё двое – это мамина мама, ей почти 90, и  мамина старшая сестра, которая ухаживала за ней (ведь мама работала) и приглядывала за моими братьями и сестрой. Голод 1946 года. Двое работающих на 6 иждивенцев. Пережили. Восемь человек на 25 квадратных метров вместе с кухней.  Ненадолго стало 9 – родилась я, пятый ребенок, но меньше чем через год умерла бабушка. Думаете, это было трагедией? Нет. Жили. Родители работали. Дети учились. Сначала в школе, потом в институтах и техникумах. 
Мама была строгой. Наверное, по сравнению с мягким отцом. Потом, став взрослой, я поняла, что иначе троих мальчишек не удержишь в узде. Братья жаловались, что мать обязательно заметит, что они не выучили урок, и непременно вызовет к доске. Тогда мальчики и девочки учились отдельно, и мама преподавала биологию в мужской школе, где учились все мои братья (а другой поблизости и не было).



Каково же было моё изумление, когда я каким-то образом попала к ней на урок (наверное, попросилась посмотреть её кабинет биологии, о котором мне завлекательно рассказывали братья, – аквариум, террариум, живой уголок с ёжиком, скелет, всего и не перечтешь. Ужас, как хочется посмотреть). А изумилась я той, как я теперешняя могу сказать, демократической манере ведения урока своей строгой мамой.  Она вовсе не была строгой учительницей, оказывается. Ученики её очень любили и уважали. И это не преувеличение любящей дочери. Через много лет после того, как она оставила школу (а это случилось в её 53 года – из-за тяжелой болезни сердца), к ней приходили в гости её ученики, останавливали её на улице, чтобы поговорить.



Со мной работала одна сотрудница, которая проучилась у неё всего один год (тогда маму, уже пенсионерку, попросили поработать в другой школе годик, пока её коллега была в декретном отпуске, кажется). Так вот, когда она узнала мою девичью фамилию, она сначала убедилась, что я дочь её бывшей учительницы (всего один год, и прошло уже лет двадцать!), а потом стала мне рассказывать, как ей нравились её уроки. Так что я имела полное право гордиться такой мамой.
Но и на пенсии она не замыкалась в семейном кругу. Продолжала заниматься партийной работой – была членом комитета народного контроля.


Мама была мудрым человеком. Соседи это ценили и часто советовались с ней по бытовым и иным вопросам. Это сейчас каждый замкнут в своей квартире как в скорлупе. Тогда, в 60-70-е годы всё было не так. Наша квартира (уже в новом доме) вообще днем не запиралась. Всё время кто-то приходил и уходил. Правда и жило нас в ней поначалу ни много ни мало – одиннадцать человек. Но уже на в четыре раза большей площади. Это, кроме нашей, ещё семья моего старшего брата из 4-х человек. Так что скучать маме на пенсии никак не приходилось. Потом другие два брата с сестрой завели свои семьи и покинули родительский дом, но своих чад всё равно приводили нянчиться  к бабушкам (старшая мамина сестра оставалась с нами до своей смерти, вечная ей память и наша любовь, свою-то она всю отдала своим племянникам, а потом и внучатным племянникам).  Бабушкой мама тоже была строгой.


Ну и конечно семейные праздники. Это святое. Собирались все наши, кто остался во Владимире, всеми семьями. Младший старший брат после института остался в Москве, но также часто приезжал всей семьей.



Мама была центром нашей большой семьи, которая оставалась семьёй, даже разделившись в пространстве. После её смерти я считаю своим долгом сохранять её традиции, но, увы, старшие уходят. Но ведь есть младшие, а значит, – семья, большая Семья – жива. И пока жива Семья, будет жива и память о нашей маме, бабушке, прабабушке.

Tags: долг памяти
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments