collectrix (collectrix) wrote,
collectrix
collectrix

Сталинская «шарашка». Попытка разобраться

Продолжение 15. «Золотой теленок» Ильфа и Петрова и «спецы-вредители»

Начало здесь: http://collectrix.livejournal.com/140326.html


Так кем же были репрессированные в конце 20-х – начале 30-х годов в ходе борьбы с «вредителями» представители научно-технической интеллигенции, именовавшиеся тогда «спецами»?

Невинными жертвами  ОГПУ, на которые власть списывала свои недостатки в управлении промышленностью страны?

«Великими комбинаторами», ловившие золотую рыбку в мутной воде экономики НЭПа?

«Миллионерами Корейко», зарабатывавшими подпольные миллионы, обворовывая сами и помогая обворовывать другим чужое для них государство победившего пролетариата?

Попробуем разобраться, отталкиваясь от «Золотого теленка» Ильфа и Петрова, но опираясь на документы и факты, изложенные в монографии А. Ю. Епихина и О. Б. Мозохина «ВЧК-ОГПУ в борьбе с коррупцией в годы новой экономической политики (1921–1928)».

Причём тут «Золотой телёнок», спросите вы. А при том, что каждый раз, когда я читала «заклинания», типа: «все учёные / инженеры / специалисты / служащие честно и самоотверженно трудились на благо социалистического государства», у меня перед глазами вставали картинки из замечательного советского фильма, снятого по этой самой книге. Эти «видения» заслоняли ту благостную картину, что рисовали обличители жестоких репрессий. Ведь «Золотой телёнок» был начат в 1929 и напечатан в 1931 году. А сюжетные линии и своих персонажей авторы брали из недавней нэповской действительности.

Давайте посмотрим,  кто стал главными «героями» романа – обаятельный жулик и омерзительный «спец», подпольный миллионер, обкрадывающий государство и мечтающий о том, что политическая ситуация в стране вдруг изменится и он сможет, наконец, выйти из подполья.

Мне могут возразить, что эти образы гротескны, – вот поэтому от сатирического романа я и перейду к суровой прозе документальных фактов из книги о борьбе ЭКУ ОГПУ с коррупцией в годы НЭПа.

Я уже обращалась к этой книге в своей недавней публикации «Дискуссии о роли «шарашек» в Интернете». Там я дала из неё цитату как раз для того, чтобы цифрами подтвердить приведенное мной высказывание одного из диспутантов о широко распространяемом мифе «невиновности» всех репрессированных. Но я уверена одной цитаты мало, чтобы поколебать этот вполне устоявшийся в мозгах ещё с хрущевских времён миф, который кочует из одной статьи в другую, из одних докладов на семинарах / круглых столах / конференциях и т. п., посвященных теме репрессий, в другие. Миф этот всегда подтверждается заключительными словами о реабилитации невинной жертвы за отсутствием состава преступлений. Реабилитации, произведенной в хрущевские, перестроечные и постперестроечные времена. И это при том, что ни у кого нет никаких сомнений, как проводилось следствие по делам реабилитируемых в то время.

А в книге, информацию из которой я хочу привести в этой статье, достаточно подробно и со ссылками на соответствующие архивные данные описаны махинации и экономические преступления тогдашних бендеров и корейко. Причём масштаб их преступных действий был таков, что можно было говорить об «экономической контрреволюции».

Всё эти преступления стали возможными после принятия в стране Новой экономической политики.
НЭП был введен в СССР для быстрейшего преодоления всеобщей разрухи, наступившей в государстве в результате бездарной экономической политики сначала царского, а потом временного правительства, в годы Первой мировой войны и последовавших за ней интервенции и гражданской войны.

НЭП означал введение ряда законодательных актов, давших право гражданам на торговлю, коммерческое посредничество, получение в аренду государственной собственности и др.. Т. е. это могло и рассматривалось многими, как возврат к капитализму. Правда, регулируемому государством. Но, увы, за отсутствием своего, да и чужого, опыта, при этом не были предусмотрены механизмы действенного контроля за участниками возникающих товарно-денежных отношений, что в свою очередь способствовало росту в стране экономических преступлений и сопутствующей им коррупции.

Не прошло и трех месяцев с начала введения НЭП, как в постановлении ВЦИК и СНК РСФСР отмечались «многократность» и «массовый характер» преступных деяний со стороны должностных лиц и служащих государственных предприятий и учреждений.

А кто в большинстве своём работал на этих предприятиях и в учреждениях там, где дело касалось науки или производства? Как раз та самая научно-техническая интеллигенция – с дореволюционным образованием, с опытом, полученным до революции. Помнившая о своём тогдашнем высоком статусе. Развращенная огульным воровством и коррупцией в годы Первой мировой войны, царившими во всех производствах, работавших на военные заказы.

Именно её именовали в те далёкие годы специалистами или «спецами».

Вот, как таких людей характеризовали в аналитических материалах, подготовленных в 1923 г. по заданию Ф. Э. Дзержинского информационным отделом экономического управления (ЭКУ) ГПУ.

««Спец» — человек по своему образованию подготовленный к той или иной профессии или административно-организационной роли или же достигший особой подготовки и большой производительности труда… Наименование «спец» есть не только типичное советское сокращение слова, но и полупрезрительная кличка — клеймо на людей, обладающих необходимыми для Республики знаниями, но чуждых Сов. власти по психологии и идеологии. «Спец» неизбежно влечется к обеспеченности путем преступлений, которые выражаются в большинстве случаев во взятке… экономическом шпионаже и контрреволюции».

Советский юрист И. С. Кондурушкин, участвовавший в судебных процессах 20-х годов по должностным и хозяйственным преступлениям, отмечал, что в 1921–1923 гг. из всех государственных служащих, признанных судом виновными, имели высшее образование — 25 %, среднее — более 50 % и менее 25 % имели только низшее образование, были самоучками или безграмотными. Это, по его мнению, свидетельствовало, что «около 2/3 тех госслужащих, которые были активными организаторами частных предприятий и перекачки в них государственных средств, были интеллигенцией…».

После перехода к НЭПу в стране, в которой до того были национализированы крупные предприятия, банки, реквизирована частная собственность, началось стихийное накопление первоначального капитала с перекачкой огромных государственных средств в частный сектор, носившей в большинстве случаев криминальный, коррупционный характер. Нэпманы подкупали тех советских хозяйственников, которые не были действительно преданы делу построения нового общества. Цифры ЭКУ ОГПУ свидетельствуют, что на подкуп должностных лиц государственных предприятий и учреждений нэпманы тратили от 2 % до 10 % своих доходов (в США еще со времен «сухого закона» с легкой руки известных гангстеров 20–30 гг. Чарли Лючиано и Аль Капоне рэкетиры завели порядок, согласно которому около трети всех преступных доходов должно идти на подкуп).

В роли корруптёров выступали представители трех групп предпринимателей, которые с помощью взяток, шантажа, обещаний льготного трудоустройства по возвращению прежних хозяев и т. д. стремились к возврату утраченной собственности или первоначальному накоплению капитала.

Первая группа – это прежние хозяева фабрик, «заводов, газет, пароходов». Те, кто эмигрировали за границу и оттуда вели наблюдение за своими предприятиями в России, чтобы овладеть ими, как только в результате интервенции или внутренних восстаний будет свергнута диктатура пролетариата. Хотя до революции их численность составляла всего 3,6 % населения страны, они, в силу накопленных ими богатств, образования, навыков управления, связи с международным капиталом, пользовались весьма значительным влиянием и составляли наиболее активную и организованную часть, противостоящую новой власти.

Другая группа – это «хозяева», которые по тем или другим причинам остались на территории РСФСР, но также ждали удобного момента, чтобы вернуть утраченную собственность.

А кто выступал чаще всего взяткополучателем для первых двух групп корруптёров?  В их роли, как правило, выступали бывшие их служащие, те самые «спецы», которые не эмигрировали и продолжали работать на интересующих бывших владельцев предприятиях.

С введением в стране НЭПа к ним добавилась еще и третья группа корруптёров из числа тогдашних «новых русских», именуемых, правда, в то время иначе – «новой буржуазией» или «НЭПманами». Они, используя перераспределение собственности, начатое в стране, хотели нажить собственные капиталы.

Рассмотрим, как действовали эти три группы, подрывавшие экономику советского государства.

Среди бежавших за границу выделялось объединение бывших собственников, которым удалось, даже в условиях эмиграции, сохранить свой высокий имущественный и социальный статус. Это, в первую очередь, бывшая российская «финансовая олигархия», имевшая тесные деловые контакты с правительственными и финансовыми кругами иностранных государств. Ярким представителем их являлся, например, В. Н. Коковцов, организовавший в эмиграции «Союз деятелей бывших финансовых ведомств России», деятельность которого сводилась к подготовке и передаче вышеуказанным иностранным кругам аналитических документов о состоянии денежно-финансовой системы и советского государственного хозяйства в целом. В результате изучения этой деятельности в 1923 г. ГПУ был сделан вывод, что «открыто существующая и свободно… работающая за границей старая финансовая бюрократия может и должна оказывать влияние через высших советских специалистов на обволакивание сверху советского аппарата, а подчас и на его политику».

Архивные материалы свидетельствуют, что бывшие владельцы национализированных предприятий для достижения своих корыстных целей активно использовали возможности иностранных спецслужб, действовавших под прикрытием общественных организаций. В этот период только по линии организации американской помощи из 300 ее американских сотрудников органами ГПУ было выявлено более 200 офицеров американской разведки. Не менее активно использовались иностранные разведчики, действующие и под дипломатическим прикрытием.

Так что? Эти профессиональные разведчики даром ели хлеб и таки никого не завербовали? И все обвинения спецов в шпионаже в пользу иностранных государств были лишь «выбитыми показаниями»?

Вторая группа взяткодателей, получившая возможность при НЭПе вернуть свои предприятия, но потерявшая после революции в ходе реквизиций свои финансовые средства, теперь всеми правдами и, чаще неправдами, стремилась вернуть «своё» и прихватить чужое.

Аналогичным образом действовала и третья группа взяткодателей.

Первоначальное накопление частного капитала, нигде и никогда не отличавшееся особой нравственной чистотой, в специфических условиях советской России 20-х годов происходило совсем уж хищнически. Авантюризм и тяга к разного рода махинациям (Остап Бендер!) порождали в предпринимательской среде постоянную необходимость «договариваться» с помощью взяток с работниками государственных и хозяйственных структур относительно получения товаров, с фининспекторами — о размере налогов, с работниками банков — о кредитах. Анализируя методы и способы первоначального накопления частного капитала третьей группой, известный советский экономист Ю. Ларин, рассмотрев фактический материал начала 20-х гг., пришел к выводу, что «история буржуазного накопления в СССР в первый его период есть… прежде всего история буржуазного воровства в разных видах и формах».

Я думаю, что пережившие лихие 90-е легко в это поверят. История повторилась спустя 65 лет. Кстати, это хороший ответ тем историкам-экономистам, рассуждающих о том, что вот если бы да кабы Сталин не покончил бы с НЭПом, то… То с промышленностью России (не думаю, что СССР тогда бы смог сохраниться) было бы приблизительно тоже, что мы имеем сейчас.

Однако вернемся к тем, кто разворовывал страну в те далёкие годы.

К таким следует отнести и зарубежных концессионеров.

Так, например, в месячных отчетах ЭКУ ГПУ о проделанной агентурно-следственной и организационной работе своих отделов за январь 1923 г. отмечалось, что на Северном Кавказе (г. Владикавказ) с помощью агентуры удалось выявить преступную деятельность группировки спецов, занимающихся экономическим шпионажем и посредничеством во взяточничестве в пользу крупных иностранных капиталистов с целью получения ими концессии от правительства Горской республики на Алагирские рудники (государственное предприятие «Кавцинк»). В деле «Кавцинка» был замешан нарком РКИ Горской Республики Шейко, который до этого был директором «Кавцинка».

24 апреля 1925 г. Политбюро разрешило Государственному концессионному комитету подписать договор на создание концессии с «Лена-Гольдфильдс». В ходе обслуживания концессии органы ОГПУ выяснили, что сотрудники концессии собирали сведения экономического характера, щедро оплачивая эти услуги в виде взяток должностным лицам. Так как экономический шпионаж в то время толковался очень широко, то действия англичан коммерческого характера были квалифицированы как шпионаж.

В стремлении нажиться нечестным путём от концессионеров не отставали заграничные поставщики промышленного оборудования. И тем и другим в этом деле опять же «помогали» всё те же спецы.

Иностранные фирмы не стремились поставить в СССР качественную продукцию. Подтверждение тому — отчет инженера Ганева-Розалинова о командировке на английскую фирму АЭГ.

28 июня 1928 г. он сообщил, что технический директор АЭГ по поводу выполнения заказа на изготовление трансформаторов для СССР говорил о том, что если предназначенные для России машины смогут проработать до того срока, когда фирма получит за них деньги полностью, то и это уже хорошо (он имел в виду четырехлетний кредит).

На основе этого принципа и изготовлялась продукция. Заботились лишь о том, чтобы внешне трансформаторы производили хорошее впечатление, так как русские приемщики ничем другим не интересовались. «Русский представитель совершенно не интересовался испытанием, он только подписывал написанные от руки протоколы испытаний». «На смазывание» по всем направлениям не скупились.

Было установлено, что СССР заключал договора на невыгодных для себя условиях, переплачивая по сравнению с другими фирмами десятки тысяч долларов.

Но кроме экономических диверсий, иностранные представительства занимались и военным шпионажем. Так органами ОГПУ было отмечено большое количество офицеров английской армии, работавших в «Метрополитен-Виккерс», которые по своему служебному положению были знакомы с методами разведки. Эта фирма поставляла оборудование и производила монтажные работы в электропромышленности. Как и многие другие фирмы, применяя систему взяток, концессия поставляла некачественное оборудование. Народный комиссар внешней торговли Розенгольц докладывал Сталину и Молотову статистические сведения с 1925 г., связанные с делом «Метрополитен-Виккерс», откуда следует, что из 33 поставленных турбин аварии произошли с 24 машинами, причем из общего количества аварий (55), 54 — серьезного характера». Таким образом, подтверждалась информация ОГПУ о поставке некачественной техники в СССР.

В процессе разработки была выявлена разведывательная деятельность представителей этой фирмы. О «деле Метрополитен-Виккерс» подробнее можно прочитать здесь.

Советские юристы, участвовавшие в судебных процессах 20-х годов по хозяйственным и должностным делам, отмечали, что наряду с такими традиционными проявлениями коррупции, как взяточничество, злоупотребление властью, скрытые взятки и др., «представляющими… серьезную угрозу работе государственного аппарата, мы находим и факты прямого нападения на хозяйственную устойчивость Советской власти со стороны… бывших собственников и других чуждых социалистическому строительству людей», т. е. экономическую контрреволюцию. Своеобразие экономической контрреволюции, по их мнению, заключалось в том, «что преступное действие, совершаемое кем-либо даже в интересах… его бывшего хозяина и следовательно субъективно преследующее… частную цель служения частным интересам… неизбежно… направляется против интересов… государства и не может не угрожать основным хозяйственным завоеваниям пролетарской революции… Отсутствие в деятельности таких «героев вредительства» ясно сознаваемой ими политической цели, как цели контрреволюционного свержения Советской власти, ни в какой мере не давало… основания рассматривать их контрреволюционную работу в хозяйственной области иначе, как экономическая контрреволюция (выделено мной).

Вот как информационный отдел ЭКУ ОГПУ классифицирует типичные экономические преступления тех лет:

  1. Экономическая контрреволюция

Стремление, главным образом спецов, создать убыточность предприятий с целью передать их бывшим владельцам или сдать в концессию на невыгодных для нас условиях; умышленное разбазаривание материальных ресурсов и т. п.
Для примера: дела Богородского кожтреста, Днепровского завода (ведется на Украине).

  1. Экономический шпионаж

Использование капиталистическими группами служащих госучреждений в целях собирания секретных сведений и материалов экономического характера, позволяющих капиталистам нащупывать наши слабые стороны и ставить нам тяжелые условия при разрешении, главным образом, концессионных вопросов.
Для примера дела: Лессига и др., Животовского, Рабиновича.

  1. Преступления, способствующие нелегальному проникновению иностранного капитала в СССР

Нарушение монополии внешней торговли. Нелегальная деятельность иностранных фирм. Финансирование частных русских фирм, подкупы и пр.
Для примера дела: Кишпрода, Хасанова и др., сотрудников Госторга и др.

  1. Преступления, способствующие укреплению в СССР частного капитала

Бесхозяйственность в целях личной заинтересованности. Участие госслужащих в качестве пайщиков в частных предприятиях. Перекачивание товаров в частные руки через посредство других госорганов. Заинтересованность служащих госорганов в сделках с частными лицами. Отпуск частным лицам ходовых ассортиментов товаров. Долгосрочный кредит. Кредитование без всякого обеспечения. Взяточничество. Подлоги. Выдача фиктивных товарных документов (дубликаты) и залог их в банках и т. п.
Для примера дела: «Николеса», Бендерова и др., Бакулина и др., «Мосдомтопа», Укргоспосредника, Консервтреста, Ильинского агентства Госбанка и ж. д. агентов.
ЦА ФСБ России. Ф. 2. Оп. 2. Д. 730. С. 40–42

А вот как тот же информационный отдел классифицирует «заслуги» спецов и их роль в этих преступлениях:

а) «спецы» бывшие служащие бежавших за границу патронов, крупных собственников держат связь, работают по указаниям патронов и информируют их (в нефтепромышленности, электропромышленности, Госстрахе);
б) связь с цензовой эмиграцией и иностранным капиталом (ГУГП);
в) информирование соискателей концессий в России (ГУГП);
г) связь и заинтересованность с частным капиталом (Северолесидр.);
д) заключение невыгодных договоров и возврат собственникам их лесных участков (ЦУЛ П);
е) передача конезаводов и племзаводом в руки б(ывшим) коннозаводчикам (НКЗ);
ж) содействие скрытию подлежащих национализации материалов (Северолес);
з) незаконное использование семенных материалов (НКЗ);
и) задержки в окончании полезных изобретений (НТО ВСНХ);
к) соучастие в частных фирмах, покровительство и поддержка этих фирм;
л) использование государственных средств для личных целей;
м) разбазаривание в частные руки товаров, полученных из заграницы (в кооперации равносильно продаже лицензий);
н) заключение сделок по ценам заведомо ниже рыночных (соглашение с покупателем и дележ разницы);
о) сдача подрядов с торгов и предварительное соглашение с частными лицами без использования выгодных для государства предложений;
п) умышлено убыточные операции с целью разрушения хозаппарата для сдачи его частному капиталу и др.
В дополнение указанного выше идет окружение «спецов» «своими» людьми, чем создаются довольно крепкие группировки, не допускающие в учреждения коммунистов и сочувствующий им элемент (Тамож. упр.)…
ЦА ФСБ России. Ф. 1. Оп. 6. Пор.30. Л. 166-166об.

Вот что предшествовало тем знаменитым процессам о «вредителях».

Продолжение следует.

Начало:Сталинская «шарашка». Попытка разобраться
Продолжение    Дискуссия о роли «шарашек»
Продолжение 2 Разбор аргументов антисталинистов в дискуссии о роли «шарашек»
Продолжение 3 Сталинская мобилизационная индустриализация и готовность к ней научно-технической интеллигенции
Продолжение 4 «Шарашки» 1930 – 1936 годов. ЦББ-39 ОГПУ им. Менжинского
Продолжение 5 «Шарашки» 1930 – 1936 годов. БОН ОО ОГПУ
Продолжение 6 Репрессии 30-х годов, по мнению антисталинистов, отбросили российскую науку и технику далеко назад, резко сократили  количество специалистов во всех отраслях народного хозяйства, что уменьшило научно-технический потенциал и снизило обороноспособность советского государства
Продолжение 7 «Шарашки» 1930 – 1936 годов. Разработка и производство химического оружия в довоеннном СССР
Продолжение 8 «Шарашки» 1930 – 1936 годов. НИИОХТ первая «военно-химическая шарага». Ч.1
Продолжение 9 «Шарашки» 1930 – 1936 годов. НИИОХТ  Ч.2 з/к Е. И. Шпитальский
Продолжение 10. Репрессированные химики
Продолжение 11 Сталинские «бериевские шарашки»
Продолжение 12 Шарашки в годы войны. Вклад в Победу
Продолжение 13 Дискуссии о роли «шарашек» в Интернете
Продолжение 14 Рай в аду?

Tags: война с историей, шарашка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments