collectrix (collectrix) wrote,
collectrix
collectrix

Хрущевки во Владимире. Как это было



31 июля 1957 года – ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли историческое постановление «О развитии жилищного строительства в СССР», положившее начало массовому сооружению кварталов пятиэтажных «хрущоб».
Идея решить жилищную проблему в кратчайший срок не принадлежала лично Никите Хрущеву: впервые ее выдвинул Георгий Маленков в августе 1953 года. В 1955-ом Хрущев распорядился покончить с помпезной сталинской архитектурой и присущими ей «архитектурными излишествами», а через два года объявил «большой скачок» в строительстве жилья. Задачу поставили очень привлекательную для народа: в ближайшие 10-12 лет покончить с недостатком жилья в стране. Экономичные «хрущобы» с низким потолком, совмещенным санузлом и маленькими кухоньками решали пресловутый «квартирный вопрос»: население, привыкшее к баракам, коммуналкам и чужим углам, с радостью встретило перемены. К началу 1980 годов, по планам Хрущева, должен был наступить полный жилищный коммунизм: на человека к тому времени должно было приходиться по 15 квадратных метров жилой площади. Но планы партии так и не стали планами народа. Источник

Я родилась во Владимире, здесь же училась в институте, здесь же работала и работаю в одной и той же организации, которая, правда, за это время сменила много названий и свой статус. Моя семья переехала во Владимир в 1946 г. Я помню свой город с конца пятидесятых.

Не будем поминать про то, что было до 1917 года, но вот до начала Великой Отечественной войны в городе, который тогда не был областным, проживало лишь 66 797 человек. Однако предвоенная, военная и послевоенная индустриализация, а также то обстоятельство, что в войну Владимир стал одним из крупнейших эвакуационных центров, всё это привело к тому, что к 1956 году его население почти удвоилось и достигло 121 тыс. человек.

Однако в войну Владимир не пострадал совершенно, и бурное послевоенное строительство его обошло стороной – нужно было восстанавливать разрушенные города и поселки. Для работников вновь строящихся и прежних, расширяющихся, производств строились «бараки» – двухэтажные деревянные дома коммунального типа.

Что в таких «бараках», что в старых домах ещё дореволюционной постройки люди жили очень тесно, но дружно. Я отвечаю за свои слова, так как сама родилась в таком доме. Двухэтажном каменном «доходном» доме со стенами толщиной в метр, с печным отоплением, без водопровода (колонка недалеко) и с общими туалетами на каждом этаже.

Сказать, что мы жили тесно, это не сказать ничего. В 25-метровую комнату вселились 8 человек – четверо взрослых и четверо детей (я ещё не родилась). Правда, была большая кладовка в доме – туда въехала библиотека, и два сарая во дворе (один дровяной). Комнату поделили на кухню, общую и спальню/кабинет родителей. Позже туда подселили и меня. Если учесть, что до этого семья жила в большом деревянном доме в рабочем посёлке, а дети ещё были маленькими, то , наверное, для мамы это был шок. Были мечты построить собственный дом, но голод 1946 года съел все сбережения.

Так вот. Жили тесно, Но вокруг соседи жили в таких же условиях, если не хуже, например те, кто жили в подвале.  И это уравнивало всех – и рабочих, и служащих. Детня, конечно, жила практически всё время или в «коридоре» – в непогоду (на самом деле это был большой холл), или на улице. Благо двор у нас был большой – двор пожарной команды, а ещё рядом Козлов вал (Козлячка, по-нашему) – зелёная зона с летним кинотеатром, всякими аттракционами, Садом 16 (позже 15) республик и Станцией юннатов.

Детей было много. Конечно, они объединялись в группы по возрасту. Девчачья часть моей «ватаги» представлена на фотографии к недавней моей статье в ЖЖ.

Общие игры на чистом тогда воздухе – вот жизнь детей нашего двора. Играли мы во всё, что только можно. Игр было много и все очень интересные и подвижные. Ну а когда для старших в моей ватаге началась школьная жизнь, они стали играть с нами – ещё малышами в школу. Читать я научилась в 4 года. Писать – не помню когда. Но 3 года – это как разница между возрастом старших и моим.­ В садик из моего поколения детей не ходил никто. Их в городе было слишком мало.

У взрослой части жильцов был свой «клуб» – «лавочка». Это была отнюдь не маленькая скамейка у подъезда, как в современных домах. Это была солидная скамья почти на полдома. Вот на фотографии члены «клуба» (мама в центре, в костюме, наверное, вернулась из школы). И тоже никаких сословных перегородок. Здесь обсуждались все дворовые, городские и международные новости. Я любила слушать разговоры взрослых. Да и не только я. Рядом всегда роились и дети.



Наша семья получила новую квартиру одной из первых в нашем доме. Ну, это и не удивительно, к этому времени (1958 год) она стала самой многочисленной – с нами стала жить и семья моего старшего брата, это ещё трое, всего одиннадцать человек. И получили мы её не в хрущевке – их ещё не строили – а в сталинке в 1958, где я с дочкой и живу до сих пор. Братья и сестра выросли, разлетелись из семьи, ну а родители… В день рождения каждого из тех, кто ушёл от нас, мы обязательно собираемся и отмечаем этот праздник: «Не говори с тоской: их нет, но с благодарностию: были».

На фотографии внизу наш дом и даже видны наши окна. Но когда мы въезжали, этого безобразия на фасаде не было, а на первом этаже были не магазины и ресторан, а общежитие для работников МВД.



А вот эта фотография даёт некоторое представление о тыльной, дворовой, части владимирских сталинок, хотя это не наш дом, но проект близок к нашему.



В нашем доме мы живём уже в третьей квартире на одной и той же площадке. Ни за что на свете ни я, ни моя дочь не сменяем свою сталинку на другую, даже современную, постройку.  Кроме того, что это самый центр города, высокие потолки, полная звукоизоляция, толстые кирпичные стены, сохраняющие тепло зимой и прохладу летом. Просторные лестничные клетки. Вот, что такое сталинка.

Хрущёв заявил, что они помпезны и выбрал для массовых застроек проекты, которые получили в народе его имя. Но когда это случилось, хрущёбами их никто не называл. Люди искренне радовались новым квартирам в новых микрорайонах. При этом должна заметить, что «миниатюрность» внутренней планировки домов сочеталась с широтой и просторностью застройки. Вот на фото внизу дома-хрущёвки на улицах, которые поначалу ими и застраивались.






На первой фотографии – улица Мира, которую, если бы она не была «кривой», следовало бы назвать проспектом, так она широка. Именно на этой улице получили квартиры большинство из наших соседей. Заметьте – квартиры получили все соседи, что жили с нами в старом доме! Абсолютно все. Правда, случился казус – как только  выезжали жильцы из подвала, туда тут же самоволкой вселялись семьи, переехавшие во Владимир из деревни для работы на всё расширяющихся производствах владимирских заводов. Семьи эти городу тоже нужно было переселять вне очереди – было такое постановление для жильцов подвальных помещений. Это ущемляло права очередников. Тогда городские власти засыпали подвальные помещения нашего старого дома песком.

Так вот, после моего рассказа, рассудите сами, было ли решение о строительстве хрущёвок ошибочным или нет? Я же лично много лет считала это решение одной из немногих заслуг Хрущева перед советским народом.

Фото домов взято с сайта Виртуальный Владимир


Tags: история моей семьи, хрущёвки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments