collectrix (collectrix) wrote,
collectrix
collectrix

Кондратий Рылеев, поэт, декабрист, человек, гражданин

Вчера я в своем ЖЖ рассказала об одной светлой душе – Этель Розенберг, сегодня исторический календарь дает мне возможность продолжить рассказ о людях, не изменивших перед лицом смерти ни своим идеалам, ни чести и достоинству настоящего Человека.

29 сентября 1795 года, 220 лет назад, родился Кондратий Фёдорович Рылеев, один из руководителей восстания декабристов на Сенатской площади.

Однако в день его рождения мне хочется говорить не о его политических убеждениях или его роли в этом восстании, хотя, безусловно, у него, как директора Северного общества, она была значительной. В воспоминаниях декабристов подчеркивалось, что дух и направление Северного общества, собрания которого происходили на квартире Рылеева, всецело были созданы им.

О декабристах написаны сотни, если не тысячи, книг, монографий, статей, прочитано лекций и снято художественных и документальных фильмов. А мне захотелось познакомиться самой и рассказать читателям о Рылееве как человеке, личности.

Он прожил всего 30 лет. Но о нем помнят. Хотела было написать «благодарные потомки». Однако отнюдь не все «потомки» нынче считают себя обязанными быть благодарными декабристам, и я почему-то уверена, что в новых школьных образовательных стандартах имя Рылеева если и упоминается, то мельком  В списке тех литераторов, о чьих произведениях преподаватель литературы может рассказать, а может и не упоминать вовсе.


Поэтому я начну со стихов. Да, Рылеев не Пушкин, но я и не хочу преподносить его как гениального поэта. Тем не менее представьте себе незнатного и очень небогатого чиновника, правда из бывших боевых офицеров, недавно приехавшего в столицу из провинции, который публикует в журнале вот такое стихотворение. Причем все читатели знают, что написано оно об Аракчееве, всесильном и грозном временщике Александра I:

К ВРЕМЕНЩИКУ

(Подражание Персиевой сатире «К Рубеллию»)
   

Надменный временщик, и подлый и коварный,
Монарха хитрый льстец и друг неблагодарный,
Неистовый тиран родной страны своей,
Взнесённый в важный сан пронырствами злодей!
Ты на меня взирать с презрением дерзаешь
И в грозном взоре мне свой ярый гнев являешь!
Твоим вниманием не дорожу, подлец;
Из уст твоих хула — достойных хвал венец!
Смеюсь мне сделанным тобой уничиженьем!
Могу ль унизиться твоим пренебреженьем,
Коль сам с презрением я на тебя гляжу
И горд, что чувств твоих в себе не нахожу?
Что сей кимвальный звук твоей мгновенной славы?
Что власть ужасная и сан твой величавый?
Ах! лучше скрыть себя в безвестности простой,
Чем с низкими страстьми и подлою душой
Себя, для строгого своих сограждан взора,
На суд их выставлять, как будто для позора!
Когда во мне, когда нет доблестей прямых,
Что пользы в сане мне и в почестях моих?
Не сан, не род — одни достоинства почтенны;
Сеян! и самые цари без них — презренны;
И в Цицероне мной не консул — сам он чтим,
За то что им спасён от Катилины Рим…
О муж, достойный муж! почто не можешь, снова
Родившись, сограждан спасти от рока злого?
Тиран, вострепещи! родиться может он,
Иль Кассий, или Брут, иль враг царей Катон!
О, как на лире я потщусь того прославить,
Отечество моё кто от тебя избавит!
Под лицемерием ты мыслишь, может быть,
От взора общего причины зла укрыть…
Не зная о своём ужасном положенье,
Ты заблуждаешься в несчастном ослепленье;
Как ни притворствуешь и как ты ни хитришь,
Но свойства злобные души не утаишь:
Твои дела тебя изобличат народу;
Познает он — что ты стеснил его свободу,
Налогом тягостным довёл до нищеты,
Селения лишил их прежней красоты…
Тогда вострепещи, о временщик надменный!
Народ тиранствами ужасен разъяренный!
Но если злобный рок, злодея полюбя,
От справедливой мзды и сохранит тебя,
Всё трепещи, тиран! За зло и вероломство
Тебе свой приговор произнесёт потомство!

1820

Не правда ли, неслыханная дерзость?

А вот другое, не менее известное современникам, стихотворение


   ГРАЖДАНИН

  Я ль буду в роковое время
    Позорить гражданина сан
    И подражать тебе, изнеженное племя
    Переродившихся славян?
    Нет, неспособен я в объятьях сладострастья,
    В постыдной праздности влачить свой век младой
    И изнывать кипящею душой
    Под тяжким игом самовластья.
    Пусть юноши, своей не разгадав судьбы,
    Постигнуть не хотят предназначенье века
    И не готовятся для будущей борьбы
    За угнетенную свободу человека.
    Пусть с хладною душой бросают хладный взор
    На бедствия своей отчизны,
    И не читают в них грядущий свой позор
    И справедливые потомков укоризны.
    Они раскаются, когда народ, восстав,
    Застанет их в объятьях праздной неги
    И, в бурном мятеже ища свободных прав,
  В них не найдет ни Брута, ни Риеги.

1824


Будучи только начинающим поэтом, Рылеев быстро вошёл в литературный мир Петербурга, сдружился с Пушкиным, Марлинским (с которым вместе стал издавать знаменитый литературный альманах «Полярная звезда»), Булгариным (в те времена ещё считавшимся либералом) и другими.

А позже, став  правителем канцелярии Российско-американской компании, познакомился уже с такими государственными деятелями Российской империи, как М. М. Сперанский и граф Н. С. Мордвинов (декабристы мечтали ввести их в новое республиканское правительство).

А вот ещё интересный факт его, увы, короткой биографии.  В 1821 г. Рылеев был избран от дворянства заседателем уголовной палаты, и там прослыл неподкупным поборником справедливости.

Именно это обостренное чувство справедливости и приводило блестящих родовитых дворян, таких как Трубецкой, Оболенский, Волконский  или, как Рылеев, не именитых, но энергичных и талантливых, могущих сделать карьеру в столице и добиться больших чинов, к участию в тайном обществе. Они мечтали свергнуть самодержавие, отменить крепостное право, всё то, что, по их мнению, губило Россию.


Восстание декабристов потерпело крах. Рылеев был арестован в тот же вечер, как и многие  другие.

Именно в такие критические, роковые минуты жизни и проявляется сущность человека. Были те, кто молил о пощаде, кто оговаривал товарищей. Рылеев же на допросах отвечал прямодушно, твердо и всю вину за случившееся брал на себя, выгораживая товарищей, отлично сознавая, чем ему это грозит.

Говорят, что Николай I оценил благородный характер Рылеева и поэтому разрешил ему переписку с женой и даже одно свидание. Эта переписка свидетельствует, что он свою участь предвидел, но не терял твердости духа и беспокоился только о судьбе своей семьи.

Рылеев и в крепости сочинял стихи, накалывая их иглой на кленовых листьях и пересылая через сторожа к Е. П. Оболенскому.

Верховный суд поставил его и ещё четверых его друзей вне разрядов, присудив их к смертной казни четвертованием. Позже она была заменена казнью через повешение.


Последние свои стихи Рылеев выцарапал на оловянной тарелке:

   Тюрьма мне в честь, не в укоризну,
   За дело правое я в ней,
   И мне ль стыдиться сих цепей,
   Коли ношу их за Отчизну.


Tags: гражданин Рылеев
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments