collectrix (collectrix) wrote,
collectrix
collectrix

Марк Твен, или История одного псевдонима



3 февраля 153 года назад, а именно в 1863 году, на свет появился Марк Твен.

Не надо меня уличать в невежестве, потому что я говорю не о рождении Сэмюэля Ленгхорна Клеменса,  которое имело место быть на 28 лет раньше – 30 ноября 1835 года, а его псевдонима Марк Твен, под которым писателя знает и любит весь мир. Именно тогда Сэмюэль  Клеменс подписал этим именем свой рассказ «Письмо из Карсона», опубликованный в газете Territorial Enterprise, выпускавшейся  в небольшом городке Вирджиния-Сити (штат Невада).
Это был не первый рассказ будущего величайшего американского юмориста. Печататься он начал ещё в ранней юности, почти мальчишкой, когда после смерти отца ему пришлось работать наборщиком в газете, которую издавал его старший брат Орион Клеменс.

О том, почему именно такой псевдоним был выбран, знают, наверное, все – «Mark twain», в переводе «мерка два», это две морские сажени, безопасный для судоходства уровень воды в реке. Самюэль – Сэм – Клеменс четыре года работал сначала учеником, а потом лоцманом на речном пароходе, курсирующем по Миссисипи. И, может быть, работал бы гораздо дольше, если бы не Гражданская война, нарушившая работу речного пароходства. Самюэль на всю жизнь полюбил эту могучую и красивую великую американскую реку. Позже, уже став Марком Твеном, он не раз опишет её в своих произведениях, из которых «Приключения Гекльберри Финна» читали, конечно, все (уж читатели моего ЖЖ – без сомнения). Но не менее знаменит (во всяком случае, в Америке) и его автобиографичный роман «Жизнь на Миссисипи», где река, без сомнения, – главный персонаж всего повествования.


В наши дни Миссисипи, конечно, стала совсем другой, чем когда по ней плавал лоцманом Самюэль Клеменс


на таком или очень похожем на него пароходе

Именно там, в «Жизни на Миссисипи», в главе L. Наш «праотец», Марк Твен рассказал своим читателям, как, когда и почему он выбрал этот псевдоним. Вот что он пишет об этом, предварительно подробно в начале главы рассказав о капитане Селлерсе как о прекрасном человеке, человеке благородной души, которого уважали и на берегу, и на реке.

«Старый джентльмен не отличался особыми литературными интересами или способностями, но он, бывало, набрасывал коротенькие статейки с простыми практическими сведениями о реке, подписывал их «Марк Твен» и отправлял в новоорлеанский «Пикайюн».<…>

Случилось так, что одна из этих заметок  легла в основу моей первой газетной статьи. Я высмеял капитана крепко, очень крепко, разогнав свою фантазию слов на восемьсот или даже на тысячу. Был я в то время еще «щенком». Я показал свое произведение нескольким лоцманам, и они поторопились отправить его в печать в новоорлеанскую «Тру Делта». Это было очень жаль: никому никакой пользы статья не принесла, но глубоко уязвила сердце славного человека. Никакой злобы в этой чепухе не было, но в ней была насмешка над капитаном. В ней была насмешка над человеком, для которого это было неожиданно, странно и страшно. Я тогда не знал, — хотя знаю теперь, — что нет большего страдания, чем страдание обыкновенного гражданина, впервые ошельмованного в печати.

Капитан Селлерс оказал мне честь, начав глубоко ненавидеть меня с этого дня. Когда я говорю: «оказал мне честь» — это не пустые слова. Это была настоящая честь — занимать мысли такого большого человека, как капитан Селлерс, и у меня хватило ума оценить ее и гордиться ею. Большая честь — пользоваться любовью такого человека, но еще большая честь — быть предметом его ненависти, потому что он любил десятки людей, но никогда он не сидел ночи напролет, предаваясь ненависти к кому-нибудь другому, кроме меня.

Он никогда в жизни больше не напечатал ни одной заметки и никогда в жизни больше не подписывался «Марк Твен». Когда телеграф принес известие о его смерти, я находился на Тихоокеанском побережье. Я был новоиспеченным журналистом, и мне нужен был псевдоним; тогда я конфисковал брошенный псевдоним старого моряка и сделал все что мог, чтобы это имя стало тем же, чем было в руках старика, — знаком, символом, порукой в том, что все подписанное так — твердокаменная истина; удалось ли мне достичь этого, решать мне самому будет, пожалуй, нескромно».

Ну а мы с вами можем засвидетельствовать, что Марк Твен не опорочил этого имени, но прославил его далеко за пределами своей страны.

В качестве «вишенки на торте» добавлю цитаты и афоризмы Марка Твена.

• Ад — единственная действительно значительная христианская община во Вселенной.

• По-видимому, на свете нет ничего, что не могло бы случиться.

• Англичанин - человек, который делает что-либо, потому что так делали раньше.

• Американец - человек, который делает что-либо, потому что так не делали раньше.

• Единственный способ сохранить здоровье - это есть то, чего не хочешь, пить то, чего не любишь, и делать то, что не нравится.

• Хорошее воспитание - это умение скрывать, как много мы думаем о себе и как мало о других.

• Нет меры тщеславия, есть лишь мера умения скрывать его.

• Первое апреля. В этот день нам напоминают, что мы собой представляем в течение остальных трехсот шестидесяти четырех дней.

• Никогда не откладывай на завтра то, что может быть сделано послезавтра с тем же успехом.

• Нет ничего легче, чем бросить курить, — я уже тридцать раз бросал.

• Только женщины могут быть не только лучшими судьями женщин, но и их палачами.

• Когда мне было четырнадцать лет, мой отец был так глуп, что я с трудом переносил его, но когда мне исполнился двадцать один год, я был изумлен, насколько этот старый человек за истекшие семь лет поумнел.

• Это, наверное, в США так повелось, что самые дорогие галстуки носят те, кому вполне хватило бы и веревки.

• «Мы – англосаксы, а когда англосаксу что-нибудь надобно, он идет и берет». <...> Если перевести эту выдающуюся декларацию (и чувства, в ней выраженные) на простой человеческий язык, она будет звучать примерно так: «Мы, англичане и американцы – воры, разбойники и пираты, чем и гордимся».

• Милостью божьей в нашей стране мы имеем три драгоценных блага: свободу слова, свободу совести и благоразумие никогда не пользоваться ни тем, ни другим.

• Банк есть учреждение, где можно занять деньги, если есть средства убедить, что ты в них не нуждаешься.

• Банкир — это человек, который одолжит вам зонтик в солнечную погоду и отберет его в тот самый момент, когда начинается дождь.

• Чем чаще человек поминает Бога в своих речах, тем усерднее я слежу за своим кошельком.

• Если бы человек мог быть скрещён с котом, это улучшило бы человека, но ухудшило бы кота.

• Существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика.

• Юмор приводит в действие механизм мысли.

Будем надеяться, что ироничным афоризмам Марка Твена удалось привести в действие механизм наших мыслей. Если у кого-то ещё остались сомнения на этот счет, советую обратиться к другим произведениям этого замечательного писателя. Ей богу – не пожалеете, даже если вы многое читали. Во-первых – не всё (если, конечно, не писали монографию на тему его произведений). А во-вторых, рассказы, очерки, повести Марка Твена как раз из таких произведений, которые можно перечитывать многократно и каждый раз получать море удовольствия, как от любимых блюд.



Приятного вам аппетита.
Tags: Марк Твен
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments